Крутой и вспыльчивый темперамент Байкала, быстро набирающие ураганную силу ветры, сбивающие с ног горные реки, множество еще не нюхавших пороха агрессивных медведей – все это усиливало веру древних в сверхъестественные силы природы, в грозных и могущественных «небожителей», повелевающих миром и способных ниспослать на провинившегося самую страшную кару.

Древние обитатели Байкала считали его вполне одушевленным, почти живым существом. Озеро представлялось им населенным всевозможными божественными существами: духами воды хатами и духами умерших – онгонами.

Святилищами Байкала слыли также ольхонская гора Ижимэй, Шаман-Камень в истоке Ангары, Шаманский мыс между Култуком и Слюдянкой, горный пик в долине реки Кудалды, мыс Хаман-Кит на северо-восточном Байкале, скалы в бухте Саган-Заба, гора Барагхан в Баргузинской долине и многие другие места. Природа вокруг этих мест столетиями сохранялась в полнейшей неприкосновенности.

Священные рощи известны во многих местах Прибайкалья. В них не полагалось рубить деревья, в неположенное время их нельзя было посещать. Они строго охранялись шаманистами от разрушения, загрязнения, осквернения.

Заповедь неприкосновенности распространялась и на  животных. Больше других охранялись лебедь  родоначальник некоторых бурятских родов, орел  он почитался как сын владыки Ольхона, красная утка-турпан  цвет ее оперения напоминал одежду бурятских лам.

Религиозно-культовые табу, отчасти выполнявшие функции охранных грамот, давно потеряли былое значение, хотя их роль в сохранении некоторых достопримечательных уголков Прибайкалья и памятников природы и культуры была, несомненно, положительной.